Обзор «Евангелиона»: меха-сериал, изменивший аниме

Сюжет и завязка

После глобального катаклизма, опустошившего планету, выжившие восстанавливают мир под угрозой Ангелов, колоссальных непостижимых существ. Отразить их атаки могут только Евангелионы, огромные биомашины, которыми управляют дети, родившиеся после катастрофы. Синдзи Икари вызывает бросивший его отец и велит сесть в одну из машин и сражаться. Такова завязка, и на первый взгляд перед нами меха-сериал с монстром недели: новый Ангел, новая битва, новый гротескный способ победить. Но исподволь сериал готовит ещё один залп. Каждая победа обходится всё дороже, стоящая за Евами таинственная организация скрывает свои цели, а меха-экшен всё чаще оборачивается боди-хоррором и ужасом. То, что начинается как зрелище, превращается в вопрос о том, зачем вообще посылать травмированных детей на такое. Эта подмена ожиданий проделана с полной уверенностью: привычное жанровое блюдо уже с первой серии таит в себе нечто более холодное и странное.

Персонажи

Всё в «Евангелионе» держится на Синдзи Икари, одном из самых неоднозначных главных героев в истории аниме. Он пассивен, тревожен и ненавидит себя. Этот мальчик сбегает из кабины пилота так же часто, как садится в неё, а сериал отказывается приукрашивать его и делать героем. Одних зрителей это раздражает, других доводит до слёз, ведь его страх кажется настоящим, а не наигранным. Рядом с ним две культовые героини аниме: Рей Аянами, пугающе бесстрастная пилот, породившая множество подражаний, и Аска Лэнгли Сорью, чья яростная самоуверенность скрывает рану не менее глубокую, чем у Синдзи. Мисато Кацураги, их опекун и командир, из числа тех редких взрослых персонажей, которые потеряны не меньше детей, которых должны вести за собой. Даже загадочный Каору Нагиса производит ошеломляющее впечатление за отведённое ему небольшое экранное время. Здесь никто не живёт в ладу с собой, каждый лишь делает вид, что у него всё хорошо, скрывая душевные раны. В этом суть персонажей: история одиноких людей, которые не могут найти общий язык, рассказанная с болезненной психологической точностью.

Анимация и звук

Для телевизионного проекта середины 90-х «Евангелион» сделан поразительно и нарочито неровно: иногда из-за бюджета, иногда по замыслу. Работа Gainax и Ёсиюки Садамото над персонажами отличается чистотой и выразительностью, Евы двигаются с тревожной, неестественной животной пластикой, а образы Ангелов варьируются от абстрактной геометрии до кошмарной биологии. Но особенно поражает режиссура: долгие паузы в тишине, резкие склейки, текст на экране и внутренние монологи, монтаж, придающий панической атаке тот же вес, что и битве. Когда ближе к концу бюджет и производственный график заметно начинают трещать по швам, сериал обращает это себе на пользу, превращая ограничения в авангардный стиль. Одних зрителей это решение восхищает, других приводит в ярость. Звук проработан столь же тщательно: от индустриального гула в кабине до внезапной абсолютной тишины, используемой как оружие. А опенинг с его яркой, энергичной мелодией стал одним из самых узнаваемых в аниме и пережил эпоху самого сериала. Мастерство здесь никогда не бывает просто украшением, оно становится аргументом.

Темы и особенности

Деконструкция прежде всего привлекает внимание, но сериал идёт дальше «грустных роботов». «Евангелион» рассказывает о депрессии, близости и ужасе перед тем, что тебя узнают по-настоящему. Его сквозной образ: люди жаждут близости, но отшатываются от боли, которую она приносит. Всё это окутано густой религиозной символикой, от Ангелов и крестов до каббалистических схем. Наполовину это настоящая мифология, наполовину намеренная эстетическая провокация, так что не ждите разгадки каждого символа. Сериал выделялся и до сих пор выделяется готовностью обратить камеру внутрь человека именно в тот момент, когда обычное меха готовилось бы к триумфальному финалу. Вместо последнего сражения он устраивает болезненное психологическое испытание без прикрас. Этот ход взорвал жанр и изменил аниме: его следы можно найти в десятилетиях созерцательной научной фантастики, от «Ра-Зефона» и «Экспериментов Лэйн» до бесчисленных подражаний с идеей «настоящий враг был внутри нас». Он также доказал, что аниме может быть не только развлечением, но и глубоко личным искусством, от которого становится не по себе. Любите вы его или отвергаете, почти все последовавшие за ним амбициозные работы ведут с ним диалог.

Достоинства и недостатки

Сильные стороны сериала: смелость замысла, психологическая честность, культовые персонажи и настолько влиятельный художественный язык, что он стал общепринятым. Когда «Евангелион» попадает в цель, он ошеломляет: ощущения от лучших серий действительно ни с чем не сравнить. Недостатки неотделимы от достоинств. Производственные трудности в заключительной части вполне реальны, а оригинальная концовка, абстрактное погружение в психику Синдзи, созданное при нехватке средств, стала одной из самых противоречивых в аниме. Её примерно в равной мере превозносят как смелую кульминацию внутренней драмы и осуждают как бессвязную попытку уйти от ответа. Густая символика может показаться глубокой или превратиться в шум, в зависимости от вашего терпения. Пассивность Синдзи отталкивает зрителей, которым нужен главный герой, за которого хочется болеть. И всё это тяжело смотреть: сериал не создан для отдыха и действительно может усугубить тяжёлое душевное состояние. Он вознаграждает за анализ и повторный просмотр больше, чем за первое поверхностное знакомство. Если вы готовы увидеть сложное, порой раздражающее произведение искусства, а не безупречный меха-аттракцион, его шероховатости станут частью того, почему он не теряет актуальности.

Частые вопросы